И. Л. Аверченков. Рубежи «Газпрома»

Можно выделить три основных направления деятельности этой крупнейшей госмонополии, по которым разворачивается конкурентная борьба за мировые газовые рынки: добыча, транспортировка и распределение газа конечным потребителям.
Преимуществом перед нефтяным бизнесом в данном случае является отсутствие переработки в этой технологической цепи, что обеспечивает значительную экономию издержек. Газ можно сразу после извлечения из скважины гнать к месту потребления, используя дополнительные прибыли на быстрое расширение и развитие компании.
Вместе с тем, высокие темпы роста Газпрома во многом определяются и за счет его статуса государственной организации.
Если рассматривать первый из приведенных трех рубежей — добычу, то следует отметить, что в начале XXI в. во всем мире сокращается количество известных как нефтяных, так и газовых месторождений, что приводит к обострению конкурентной борьбы за их освоение на всех национальных рынках.
В России в период постперестроечного лихолетья и оголтелого разбазаривания природных ресурсов часть национального богатства была отдана западным корпорациям практически на кабальных условиях. Спохватившись через несколько лет после ухода в 2000 г. Ельцина, власть и бизнес стали предпринимать попытки каким-то образом изменить ситуацию с освоением нефтегазовых полей, например, по проектам, известным как Сахалин-2 и Ковыктинское месторождение на востоке России.
В сентябре 2006 г. Минприроды РФ отменило приказ о заключении экологических служб, разрешающем компании Sakhalin Energy, 55% которой принадлежало Royal Duch Shell, лицензированное освоение месторождений и производство сжиженного газа.
Семимесячное противостояние закончилось тем, что в апреле 2007 г. доля Royal Duch Shell была сокращена до 27,5%; доля двух других иностранных партнеров также значительно изменилась в сторону снижения, а Газпром получил контрольный пакет (50% + 1 акция). Еще в декабре 2006 г. была согласована цена их приобретения Газпромом — $7,45 млрд.
Что касается Ковыкты, то здесь события развивались по схожему сценарию.
Право на разработку этого газоконденсатного месторождения по соответствующей лицензии имела компания «Русиа Петролеум», образованная британско-российской ТНК-ВР. Однако Газпром в России владеет всеми газораспределительными сетями, а газопровод до мест разработки подведен не был. Административный ресурс задействовался после того как через десять лет добыча газа так и не началась, и Минприроды совместно с Росприроднадзором выразили намерение инициировать процедуру отзыва лицензии у «Русиа Петролеум».
ТНК-ВР пришлось пойти на переговоры с Газпромом о продаже Ковыкты. Они продолжались до конца 2007 г. и были отложены до начала 2008 г. с перспективой заключения сделки в первом-втором кварталах. Первоначально обсуждалась сумма в $600–800 млн.
Действия государства и госмонополии можно считать вполне обоснованными и оправданными с точки зрения общенациональных интересов, хотя они и выглядят как реализация принципов менеджмента, известного как реактивное управление.
Оно заключается в том, что руководитель начинает действовать после того, как возникает проблемная ситуация, представляющая собой внешнее проявление какого-либо внутреннего противоречия между желаемым и действительным состоянием во внутренней или во внешней среде компании.
Одним из способов повышения эффективности менеджмента считается упреждающее управление. В этом случае руководство изучает возможности возникновения проблемной ситуации еще до того, как она становится очевидной. Начинается такое изучение обычно с анализа симптомов или признаков будущих осложнений или трудностей.
Однако всегда необходимо учитывать, что это лишь внешние проявления скрытого негативного фактора или целого сочетания таких факторов. Скажем, снижение прибылей часто оказывается связанным не только с внешней ситуацией на рынке, но и с высокими затратами в самой компании или с неправильной кадровой политикой.
Но вернемся к Газпрому. Факты, свидетельствующие о реализации упреждающего подхода к решению управленческих проблем, у госмонополии тоже имеются.
Действуя на более длительную стратегическую перспективу, компания ищет и находит возможности для создания доступа к ресурсам в других регионах мира.
В декабре 2007 г. Газпром выиграл тендер у нескольких крупных конкурентов, в числе которых были: Gaz de France, английская BG, японская Inpex и российский «ЛУКОЙЛ», на право вести разведку и осуществлять добычу газа на трех участках в Ливии.
Предложение Газпрома оказалось наиболее привлекательным, так как оно предполагало предоставление 90% добываемого газа ливийской компании.
Кроме того, было сделано предложение правительству Алжира об обмене месторождениями, и российские четыре участка для этой сделки были определены для последующего выявления аналогичных блоков на алжирской территории.
Газпром также получил возможность для долевого участия в других проектах в Ливии, реализуемых компанией BASF.
После открытия Штокмановского месторождения на шельфе Баренцева моря вопрос о передаче лицензии на разработку иностранному партнеру уже не возникал и не обсуждался.
Речь шла только о распределении акций компании-оператора, создаваемой для освоения этого огромного газового ресурса.
Газпром стал владельцем 75% акций, 25% выделялись французской Total. Газпром, кроме того, получал возможность распределить еще 24% из своей части. За эти 24% развернулась активная конкуренция между норвежской StatoilHydro и американской ConocoPhilips. Пользуясь их противостоянием, монополии удалось добиться от норвежцев определенных уступок в вопросе о предоставлении доступа к активам и в октябре 2007 г. StatoilHydro стала официальным партнером Газпрома в освоении Штокмана. Месторождение должно стать одной из главных козырных карт в игре против стран-партнеров по СНГ, на территориях которых в начале XXI в. почти каждый год вспыхивают «транзитно-ценовые» войны. Средством доставки при этом должен стать газопровод «Северный поток», хотя до его запланированной сдачи в эксплуатацию в конце 2010 г. Россия и Газпром, по-видимому, еще подарят Украине и Белоруссии не один десяток миллиардов кубометров газа.
Вообще, что касается транспортировки газа, то на этом рубеже конкурентной борьбы любой компании трудно скрывать свои намерения и планы выдвижения на местные рынки. Любой проект по созданию нового трубопровода требует поиска большого количества участников, согласования маршрутов с правительствами стран-транзитеров, привлечения огромных финансовых средств за счет кредитования и пр. Все это делает намерения конкурента вполне прозрачными для его противников.
Для Газпрома положение с реализацией глобальных проектов по строительству газопроводов осложняется еще и тем, что к его действиям в этой сфере приковано внимание абсолютно всех, к кому может иметь отношение новый проект. Конкурентами в данном случае оказываются не только другие компании, но и правительства стран, уже имеющих газовые магистрали на своих территориях, и руководство стран, имеющих свои месторождения, и владельцы распределительных сетей, и представители экологических движений, и еще много других субъектов экономической деятельности, способных противодействовать реализации нового проекта.
Основная тенденция, актуальная для газового бизнеса на территории Европы, в первом десятилетии XXI в. обозначилась в виде активных и небезуспешных попыток как крупных компаний, так и руководства ЕС диверсифицировать поставки газа и не допустить или сократить зависимость от Газпрома и России.
Реализуется эта тенденция в двух направлениях: 1) создать альтернативные газотраспортные пути; 2) создать препятствия для реализации проектов и намерений Газпрома в области транспортировки газа и его распределения в Европе.
В рамках первого направления еще в 2004 г. австрийской компанией OMV было предложено строительство газопровода Nabucco. Его протяженность составляет около 3300 км. Предполагается, что по нему в Европу должно поставляться 25–35 млрд кубометров газа в год из Азербайджана и Ирана. Возможно, что поставки будут выполнять также Казахстан и Туркменистан. Начало строительных работы было запланировано на 2008 г. Предполагаемое завершение — 2012 г. Желание принять участие в проекте изъявили компании: MOL (Венгрия), Transgaz (Румыния), Bulgargaz (Болгария), Botas (Турция). Примечательно, что MOL еще в 2004 г. начал закупки газа из Туркменистана для потребителей в Венгрии.
Другим вариантом, который также активно рассматривается на Западе, является проект трубопровода Турция — Греция — Италия.
Таким образом формируется влиятельный альянс, способный противопоставить газпромовскому «Южному потоку» реальную альтернативу для эффективной конкуренции.
Относительно второго направления конкурентного противостояния действиям Газпрома в Европе можно привести факт отказа Турции от участия в проекте «Южный поток», возможно, во многом под влиянием США и руководства ЕС. В результате маршрут «Южного потока» был изменен и переориентирован на Болгарию, что привело к значительному удорожанию проекта.
Кроме того, представитель госсекретаря США на одной из конференций по энергетической безопасности рекомендовал станам Балтии рассматривать Норвегию в качестве возможного краткосрочного поставщика газа, не продавая свои активы России в качестве условия для будущих поставок. Предложенное средство для борьбы с монополией представляется достаточно проблематичным, если исходить из ограниченности норвежских газовых ресурсов.
Однако необходимо учитывать и возможные политические трудности для самого Газпрома в случае реализации маршрута «Южного потока» через территорию Турции, где уже проходит один газпромовский трубопровод — «Голубой поток». Наличие второй линии могло создать определенные риски в виде возможного отказа турецких компаний от поставок из России и перехода на поставщиков из Ирана и Азербайджана или в виде новых «газовых войн», подобных тем, что регулярно начинались бизнесменами на границе Украины с Россией и благополучно для Украины завершались президентами двух стран в Кремле.
Таким образом, изменив маршрут «Южного потока», Газпром со своей стороны применил стратегию диверсификации своих транспортных путей, стремясь избежать возможных осложнений с реализацией газа в Европе.
Параллельно компания стремилась предотвратить возможные потери путем присоединения к проекту Nabucco. Об этом свидетельствовали некоторые высказывания высокопоставленных представителей госмонополии.
В частности, А. Миллер в одном из интервью газете «Коммерсант» заявил: «Если проект Nabucco экономически обоснован, имеет подтвержденный спрос на газ и соответствующую ресурсную базу, ему ничто не может помешать. И «Газпром» в будущем мог бы войти в состав участников Nabucco, тем более что мы находимся в постоянном контакте с его инициаторами».
В области распределения газа конкурентная борьба за европейские рынки в первом десятилетии XXI в. оказалась наиболее сильной, так как она велась за обладание территориями, на которых происходит реализация ресурса конечному потребителю. Именно здесь поставщики могут получать максимальные и многократно возрастающие прибыли. Например, цена оптовых поставок Газпрома в Европу составляет $200–250 за тысячу кубометров. Розничные цены на территории Англии — $1200–1500.


Продолжение статьи

Обсуждение в форуме Бизнес, компании, сделки